Аукцион
спецпроект
Киевский дом престарелых и его жители. Валентина Никитична
Текст
11 — декабря — 14:20

На протяжение года волонтер Андрей Микунов помогал государственному дому престарелых в Киеве, а затем передал в Charitum архив фотографий и историй. Так родился спецпроект «Старики», в котором шесть пожилых людей рассказывают о своих судьбах.

Истории записывала Ксения Драганюк, фотографировали для проекта Алина Красиева и Сергей Кустов. В текстах сохранены особенности речи героев.

В комнате 73-летней Валентины Никитичны висит несколько фотографий: фото мужчины – лет сорока, фото самой Валентины с собачкой в лесу и портрет Пушкина. С них Валентина Никитична и начинает свой рассказ.

Это фотография моего любимого. Я когда на политических курсах работала, то познакомилась с ним. Это был полковник – Геннадий Ефимович. Это мой любимый мужчина, который, к сожалению, умер. Любимый мужчина – это больше, чем муж.

А это собачка, которая жила в лесу, и мы с ней там познакомились, когда я гуляла. У меня тоже были свои животные. Тут в пансионате кошка жила. Но она, к сожалению, умерла уже. Она такая умненькая была, даже в туалет бегала на улицу. Очень красивая кошка.

Дело в том, что я очень люблю поэзию, и Пушкина и Лермонтова и Есенина. Я их произведения учила и повторяла несколько раз, но всё забыла из-за менингита. Есенина только один стих помню: «Клён ты мой опавший». Менингит – это такая травма, воспаление оболочки мозга, и оно всё забывается.

Когда я заболела менингитом, мне было 9 лет. Меня никто толком и не лечил. Я жила в послевоенное время в Курской области в селе Леонтивка. Я родилась в 43-м году, как раз в то время, когда происходила Курская битва. Нас сжигали, а потом мы пережили и холод, и голод.

В детстве я была очень любознательная, в кино бегала постоянно. Помню, чужие мальчишки нам не давали на лавочках сидеть. Лавочек мало, и все не помещались. Но наши мальчишки были хорошие, защищали постоянно. Там, где я жила, кругом был лес и водичка, так что гуляли мы на природе всегда.

В селе за мной парни бегали.  А мне один нравился мальчик, Ваня его звали, он был гармонист. Мамочки, как я влюблена в него была, хоть он такой некрасивый был. Но я его любила тайно, он об этом не знал.

А был ещё один молодой человек – Володя Новиков. Помню, он из армии пришёл, и сидел  в форме военной рядом со мной в клубе. По тем временам военные считались чем-то особенным.  Это была моя первая любовь. Помню, как стояли мы с ним на бугре – а вокруг звёзды, красота… 

А потом я такую глупость сделала, мне аж рассказывать стыдно….  Мы с ним на этой почве расстались. В общем, всегда мы с девочками красиво одевались, перед тем, как выйти на танцы или в кино, а тут я решила надеть бабский платок, фуфайку страшную, валенки — и в таком виде пришла в клуб.

Я знала, что Володя приехал, и специально надела, чтобы он ко мне не подошёл. Я не знаю, что со мной случилось, что я решила так поступить. Но когда он увидел меня в такой одежде, то  со мной даже не поздоровался. Ему было стыдно. Боже, как я страдала потом! С тех пор я больше ни разу его не видела. Хотя, я бы хотела на него посмотреть и сказать: «Володя, я ж тебя так любила».

Еще была одна история любви в моей жизни. В 1971 году  познакомилась я на Крещатике с парнем. Он приехал из  Ленинграда – Саша, у него была бордовая рубашка, он был капитаном дальнего плаванья. Мы с ним по ночам ходили гулять. Я такая счастливая была рядом с ним,  и однажды он сказал: «Валя, выходи за меня замуж, я хочу, чтобы у нас была девочка и мальчик». А я ему ответила, что детей не люблю. Не потому что я их действительно не люблю, а из-за болезни, которую я перенесла, и очень страдала из-за неё.  

После того, как он уехал, я рыдала так сильно, что даже передать не могу. Дерево на всю жизнь запомнила в Дарнице, возле которого плакала. И он на всю жизнь мне запомнился, но я всё равно замуж не смогла бы выйти за него. У меня из-за болезни приступы постоянно случались. Голова раскалывалась от боли. Очень жаль мне, что так всё сложилось.

В Киеве я оказалась, потому что у меня здесь все родственники жили, но они почти все умерли уже. Дело в том, что после воспаления мозга я не могла нормально учиться и из-за этого очень переживала. Мне хотелось получить образование журналиста или следователя. Но мне тяжело было. Например, когда я читаю книгу, то из-за повышенной рассеянности не могу понять, что уже прочитала — и приходится это делать по новой. Это очень сложно объяснить.

Я поэтому пошла на более доступную мне профессию – на повара. Это у меня в крови было. Я с семи  лет готовила кушать дома. Мама куда-то уезжала, и я оставалась на хозяйстве. Сосед говорил: «Валентина, ты так вкусно готовишь».

Работала я в нескольких столовых, а в 1976 году поступила на курсы, чтобы готовить для партийных работников. Я была симпатичной девчонкой, волосы длинные, нарядов много красивых. Бывало даже не доедала, но платья у меня были и польские, и финские,  и югославские — какие хочешь. Конечно, когда ты весь такой разодетый, загар красивый, естественно на меня обращали внимание.  Постоянно приглашали на дачи, развлекать начальников. А я отказывалась, ни с кем не спала. Их это очень злило. Они и моего любимого мужчину ненавидели из-за этого.

Мне тогда было 40 лет, когда я с ним познакомилась, с Геннадием Ефимовичем. Он меня тоже очень любил, до безумия. Говорил мне: «Ночью, пока ты спишь, я тобой любуюсь». Это единственный человек, про которого я точно могу сказать, что любил меня. А я дурочка один раз пошла с подружками в ресторан, а потом подошли ребята наши – партийные работники. Мой любимый настолько переживал, что ему с сердцем стало плохо – сердечный приступ.

У него всегда с сердцем были проблемы, он и в Афганистане служил, там контужен был и ранен. Ой лучше не вспоминать, а то я сейчас плакать начну… Не стало его в 2007 году. Я вот 4 дня назад ходила к нему на могилку.

Да, я и до него я встречалась, влюблялась, но с ним это была особая любовь. Запомните, раз и навсегда: в жизни бывает не только одна любовь. Это даже по телевизору всем объясняют. Вот я, например, когда встречалась с парнем и замечала, что он посмотрел на какую-то другую девушку или сказал: «Ой какая девушка хорошая», то я уже с ним не встречаюсь. Хоть из-за этого сама очень страдала.

А после Геннадия я уже никого не любила.  Тут, в пансионате, у меня только сосед по столу есть. Так мы с ним просто друзья. Но они все думают, что он мой любовник, а мы как подружки, клянусь. Я с 1993 года ни с одним мужчиной не переспала. И не любила никого. Я тут уже 16 лет.

Как я сюда попала? Ой это долгая история… Я ж ни с кем не встречалась из богатых, не с кем на дачи не ездила, и меня [с работы] стали выживать. Я написала на них жалобу, рассказала всю правду, а меня за это чуть в дурдом не отправили. Чернобыльская авария, можно сказать, спасла, потому что им не до меня в этот момент было. Но всё же меня выписали из Киева. Так что я без паспорта жила несколько лет из-за этого. А потом обратилась в администрацию президента,  и мне предложили переехать сюда.

Я всю жизнь на таблетках, где меня только не лечили и по институтам возили, ой… и наркотиками лечили, кололи, ничего не помогало. А вообще, я 17 лет подряд купалась в Днепре, каждый день. Благодаря этому я ещё жива. Сейчас уже не купаюсь, но в лес гулять хожу регулярно.

Иногда себя с парнями нужно вести так: не за ним бегать, а чтобы он бегал за тобой. Говорить: «Я сегодня не могу прийти на свидание» — « А чего?», «Ну просто, я себя плохо чувствую» или что-то… Нужно заинтриговать его.

#Дом престарелых #Киев #старики
ПОДЕЛИТЕСЬ В СОЦСЕТЯХ
еще рано уходить, это еще не все
Главные тезисы Charitum meetup: «Портрет современной женщины»
«Чёрт, эта штука взлетела!» — как отреагировал Илон Маск на запуск Falcon Heavy
Быть совой – эволюционное преимущество. В бизнесе вы все равно станете успешнее жаворонков
В Новой Зеландии не стало самой одинокой птицы в мире
load more
еще чуть-чуть