Аукцион
истории
«Они были так счастливы. А я счастлив, что помогаю». Как иностранные волонтеры учат детей из зоны АТО
Текст
Фото
28 — августа — 14:44

Лагерь GoCamp East – это две недели изучения английского с волонтерами из разных стран для детей из Донецкой и Луганской областей. Журналист Тома Балаева и фотограф Юля Вебер поехали в GoCamp, чтобы узнать, как все это работает, и зачем волонтеры приезжают в Украину за тридевять земель 

По лужайке носится мальчик лет 11. Он разбрасывает руки в стороны, наклоняется то влево, то вправо и делает вид, что он – самолет.

— О май гад! О май гад! О май гад! – кричит мальчик.

— Сам ты – гад, — слегка высокомерно отвечает девочка в джинсовых шортах и отворачивается, чтобы дальше болтать с подружками.

— Вообще-то, «god» — это «бог» на английском. Темнота! – мальчик доволен, что «сделал» девочку.

Уроки английского в GoCamp со стороны мало чем отличаются от перемен

Через пять минут дети становятся в круг около двух взрослых, и у них начинается урок английского, который с виду почти ничем не отличается от перемены.

Мы находимся в летнем языковом лагере GoCamp East в поселке Козин Киевской области. Идею лагеря придумали и реализовали общественная организация Global Office при поддержке British Council  в Украине и Европейского банка реконструкции и развития. Этим летом в GoCamp бесплатно отдохнули и отучились 600 детей разных возрастов из 24 школ Донецкой и Луганской областей. 

Чтобы попасть в программу, каждая школа должна была снять короткое видео или сделать презентацию на английском. Там нужно было рассказать о своем населенном пункте и о школе так, чтобы заинтересовать волонтеров. 

Иностранным волонтерам помогают учителя, которые приехали со школьниками в качестве сопровождающих

Заезд в лагере длится две недели. Каждый день волонтеры из 18 стран мира проводят для детей уроки английского. Занятия длятся три часа в день – с 10:00 до 13:00. В это время дети разделены на группы, которые разбросаны по территории лагеря.

Иностранным волонтерам помогают учителя, которые приехали со школьниками в качестве сопровождающих. Волонтеры находятся с детьми 24 часа в сутки, а поскольку большинство из них не знают ни украинского, ни русского, общение на английском происходит постоянно. 

Волонтер Джессика Березовская, 19 лет, Германия 

Мои мама и папа – из Украины. Они эмигрировали в 1996 году, а  в 1997 родилась я. Старший брат родился еще в Украине. Дома мы всегда разговаривали на русском, но с вкраплениями английского и немецкого. 

Здесь у меня живут бабушка и дедушка, поэтому я приезжаю пару раз в год. В первый раз приехала, когда была еще ребенком – года в три-четыре. Папа из Одессы, и у меня много детских воспоминаний оттуда — Черное море, первые друзья, с которыми мы до сих пор поддерживаем контакт. Еще я бывала в Чернигове – там живет моя бабушка.

Наверное, из-за этих корней участие в GoCamp так близко моему сердцу. Я приезжаю по программе уже второй раз. В прошлом году увидела пост Мустафы Найема о поиске волонтеров, подумала, что у меня как раз свободное лето, я знаю английский, люблю Украину – все как будто совпало. Я поехала в школу в Одессе. Там мы с другими волонтерами вели обычные уроки английского языка. Здесь – совсем другое дело, мы просто проводим время с детьми весь день. Общаемся, играем. Заезд в GoCamp длится всего две недели, но кажется, что мы уже очень долго вместе.

У детей здесь – очень разный уровень английского. Я готовилась, смотрела, что с каким уровнем можно сделать. Очень хотела приехать и не могла дождаться, когда это уже случится.

На самом деле, уровень английского – не самое главное. Главное – открыть ребенка, создать атмосферу, в которой дети поймут, что английский – международный язык общения.

В лагере нет запрета разговаривать на русском или украинском. Мне кажется, это правильно, и, если заставлять детей делать что-то, им будет еще тяжелее. Важно, чтобы дети чувствовали, что могут задавать вопросы, могут ошибиться. Думаю, нам это удалось, поэтому за две недели мы увидели огромный прогресс.

Самое главное чудо этого лагеря для меня — когда сначала ребенок боялся разговаривать, а потом он открылся. Это самый теплый и самый лучший момент.  

Сухофрукты и большая толстая гусеница

-I’m Lena and I’m active [Я Лена, и я активная]

-I’m Igor and I’m positive [Я Игорь, и я позитивный]

-I’m Alina and I’m smiling [Я Алина, и я улыбчивая].

Дети стоят в кругу, и учительница просит каждого назвать одно прилагательное, которое их характеризует. Когда кто-то не может найти подходящее слово, она помогает перевести его с русского. Кто-то говорит: «I’m Sasha and I’m stupid» [Я Саша, и я тупой] и заливается смехом.

Чуть дальше, на лавочках за деревьями, сидит другая группа. Вместе с детьми на скамейке – волонтер по имени Ник. Он приехал из Британии, но еще 10 лет назад его звали Николай, и жил он в Луганске. Тема занятия – здоровое питание. Свой урок Ник проводит вместе с украинской учительницей.

— How many types of fruits do you eat every day? [Как много видов фруктов вы едите каждый день?] – спрашивает учительница. Дети то ли не понимают, то ли стесняются отвечать, и она упрощает задачу:

-What is fresh in English? [Что такое «свежий» на английском?]

-Фреш? Ну… Свежий. Сок! Это сок! – выкрикивает довольный собой мальчик в белой футболке.

-Yes. And what is dried fruits? [Да. А что такое сухие фрукты?]

-Тааак. Dry – это сухой. Сухие фрукты? Не мокрые? – оживляется тот же мальчик.

-Не мокрые, Денис, не мокрые. Dried fruits – это высушенные фрукты, сухофрукты.

По другую сторону главной аллеи группа детей сидит на траве. Вместе с ними – волонтер из Алжира Идрис и учительница. Дети познакомились с Идрисом всего три дня назад, но уже считают его лучшим другом. Он не говорит на русском и украинском, хотя уже знает слова «дякую», «добрий день» и пытается петь «Підманула-підвела». Дети любят играть с ним в cabbage — капусточку: наваливаться всей толпой и обнимать.

Сейчас у них перерыв, и один из мальчиков в солнцезащитных очках и черной футболке берет гитару и начинает наигрывать «Smells like teen spirit» Nirvana, сразу становясь похожим на рок-звезду.  

Когда перерыв заканчивается, учительница открывает ноутбук и включает видео с чем-то похожим на утреннюю зарядку. Женский голос на видео командует: «Put your hand on your head» [Положите руку на голову], «Put your hands up to — left one to the left, right one to the right- and wave» [Расставьте руки в разные стороны и помашите ими]. Идрис поет «Hola-Hola» и двигается вместе с детьми.

Все уроки в GoCamp – в игровой форме. Дети танцуют, поют, бегают, просто разговаривают. По большому счету, они даже не замечают, как учатся.

— Я примерно так и представлял себе в жизнь в лагере, только думал, что занятия с волонтерами будут проходить в помещении и скучно. Но оказалось, это не так, — говорит Дима Белоусов, который только что в одной из групп играл в Hot chairs: игру, в которой дети бегают вокруг стульев под музыку, и когда она прекращается, одному ребенку не хватает стула. В GoCamp игру модернизировали – песня звучит на английском, и дети подпевают, а стульев, вернее, лавочек, хватает всем. Нужно только сесть.

Дима приехал из Белозерского Донецкой области. Он закончил девятый класс, и в группе его сложно не заметить. Они с другом все время шутят и смешно бегают во время игры –  так, как Челентано бежит марафон в старой итальянской комедии «Бархатные ручки».

— Больше всего мне нравится, когда мы с волонтерами ходим в столовую. Мы сидим за одним столом и разговариваем обо всем – друг о друге, о жизни, шутим шуточки. Я занимаюсь английским не только в школе, но и дополнительно, поэтому в принципе, могу поддержать разговор, но сначала мне было сложно. А вчера я заметил прорыв. Мы часа три или четыре после уроков гуляли с волонтерами, и в какой-то момент я понял, что, когда они что-то говорят, я уже не перевожу в голове на русский, а сразу понимаю смысл. Я начал думать на английском.

Самое яркое впечатление Димы за три дня лагеря, правда, с английским не связано. Они с волонтерами ходят в бассейн и играют там в большую толстую гусеницу – надевают на себя сразу пять-шесть резиновых кругов и нарукавники, лежат на воде и толкают друг друга.

13-летний Кирилл мечтает стать моряком, а еще поехать в Нью-Йорк

Кириллу — 13 лет, он живет в небольшом городке Новогродовка в 50 километрах от Донецка.

Выучить английский Кирилл хочет для будущей работы. Он мечтает стать моряком, а еще  поехать в Нью-Йорк, чтобы своими глазами увидеть, как в одном месте живут люди совсем разных культур.  

Кирилл ехал в GoCamp за новыми впечатлениями и общением с людьми. Он рассказывает, что благодаря лагерю, стал более открытым и инициативным. А английский собирается учить дальше — Кирилл понимает, о чем говорят волонтеры, но свободно разговаривать пока не может.

Волонтер Каспер Винхайсен, 20 лет, Нидерланды

В Нидерландах я изучаю политические науки. А политика часто бывает связана с Украиной. Мой близкий друг — с Юго-Востока Украины, из Запорожья. Мы с ним часто обсуждали отношения между Россией и Украиной. Однажды он сказал, что очень боялся, что в его родном городе начнется пророссийское восстание. И он очень рад, что этого не произошло. Ну и вообще, большинство его рассказов — об опыте жизни в постсоветской стране. Поэтому я и заинтересовался Украиной.

В основном, рассказы друга подтвердили мои собственные взгляды и представления об Украине. Ситуация в вашей стране — не черно-белый конфликт между украино- и русскоязычными, как это показывают у нас в СМИ, особенно во время референдума [речь идет о референдуме об утверждении Соглашения об ассоциации между Европейским Союзом и Украиной, прошедшем в Нидерландах 6 апреля 2016 года. -ред].

Наши средства массовой информации не особо уделяют внимание Украине и подают информацию упрощенно — из-за недостатка знаний. Большинство голландцев относится к Украине просто как к еще одной посткоммунистической восточноевропейской стране.

Я чувствовал, что должен чем-то поддержать Украину. А потом увидел в Facebook страничку, посвященную GoCamp, подумал, что это крутой проект, и я хочу ему помочь.

Раньше я не работал с детьми. К занятиям особо не готовился, больше думал о том, что скажу детям. Я рассказал им о себе, о своей стране – обычные базовые вещи.

Я заметил, что здесь у детей есть сильная потребность находиться в группе. В Нидерландах дети намного более индивидуалистичны.

Мы играли в игры, в том числе, спортивные. Это помогает установить связь, и в итоге дети начали разговаривать на английском. Они были так счастливы, а я счастлив, что помогаю.

Самые яркие воспоминания — игры в волейбол, баскетбол и футбол. Когда играешь в них, можно общаться без слов, и языковой барьер исчезает. Кстати, я запомнил некоторые русские и украинские слова, но самые простые. Например, «привет».

Я не знаю, научил ли я детей чему-нибудь. Это лучше спросить у них. Меня впечатлило, как быстро они адаптируются. Я почти забыл, что эти дети – фактически из зоны боевых действий.

Возвращение домой

Мимо нас проходит волонтер Ник. Ему 23 года, а в Британию он переехал из Луганска в 12 – тогда его мама вышла замуж за англичанина.

— В последний раз я приезжал в Украину лет восемь назад. А сейчас увидел объявление о наборе волонтеров на сайте British Council и решил, что это хороший шанс вернуться и поработать с детьми, которые приехали из того же региона, откуда я сам.

Ник общается на русском без акцента, но десять лет почти полного отсутствия практики чувствуются – иногда он долго подбирает слова и говорит конструкциями вроде «бабушка в последний раз посещала нас два года назад». Ник тихий и задумчивый. Он учится в магистратуре в Британии и говорит, что его профессия – «что-то, устроенное по принципу отдела кадров», имея в виду, скорее всего, делопроизводство.

— Я сразу сказал детям, что родом из Луганска, но предупредил, что давно уехал и уже ничего не понимаю по-русски. Но они быстро меня раскусили.

Нику легко общаться с детьми, и одно из его главных открытий – совсем не чувствуется, что они приехали из зоны АТО.  Сам он следит за новостями из Украины с момента начала АТО и жалеет, что не сможет поехать в Луганск. Когда Ник рассказывает о нынешней поездке в Украину, он говорит слово «вернулся».

Ник, как и другие волонтеры, по-хорошему удивляется, что дети стараются как можно больше взаимодействовать с волонтерами, даже если чего-то не понимают и говорят с ошибками.

Волонтер Юлия Барандун, 21 год, Швейцария

Мне интересны постсоветские страны, потому что моя мама из Польши, и у меня остались родственники в этой стране. Да и вообще, об этом регионе в Западной Европе почти не говорят. Украина особенно интересна, потому что она меняется – правда, пока сложно сказать, в какую сторону.

Я узнала о GoCamp через Facebook. В прошлом году в лагерь ездила моя подруга, и она рассказала, что встретилась здесь много интересных людей. Я немного говорю по-русски – специально ездила на три месяца в Россию, чтобы научиться. Мне просто интересно.

В Украине мне многое понравилось. Здесь есть, что исследовать и открывать. Когда я рассказывала родителям о стране, показывала пригород Киева, они говорили, что это очень похоже на Польшу двадцатилетней давности. Как ни странно, большинство людей, которых я здесь встретила, оказались точно такими же хипстерами как в Западной Европе.

Я не вижу разницы между молодыми людьми в Швейцарии и в Украине. Разве что, у нас, если люди договорились встретиться в 12:15, то они оба придут в это время. У вас могут опоздать.

Когда я ехала в GoCamp, знала, что встречу детей с Донбасса, но особо к этому не готовилась. В лагере они вели себя, как обычные дети. Правда, когда мы разговаривали наедине,  они рассказывали о своих трудностях. Один мальчик говорил, что ему придется вернуться в Луганск, там опасно, но он уже привык к этому. Грустно, что дети должны привыкать к опасности. Мне очень хотелось показать им, какой мир большой, и как важен английский.

Ника и Соня

Соне и Нике – по 15 лет. Они обе живут в Бахмуте и учатся в одной школе. Бахмут — город в Донецкой области, и до ближайшего населенного пункта на территории ДНР от него — 30 километров.

Соня переехала из Дебальцево, Ника – из Донецка. Это было в 2014 году, когда Бахмут еще назывался Артемовском.

Мы встретились в день, когда они уезжали из GoCamp. Ника хорошо знала английский и до лагеря – занималась дополнительно и в Донецке, и в Бахмуте. 

«Я переехала в Бахмут три года назад в августе. Мы с родителями были на отдыхе в Запорожской области и, по сути, просто не вернулись. Я не хотела уезжать, потому что Донецк – это мой дом», — рассказывает Ника. 

Ника с семьей переехала в Бахмут из Донецка

Мы разговариваем втроем, и я почему-то переживаю, что не смогу отличить голоса на диктофоне. «Не волнуйтесь, вы сразу поймете, что мой голос — мультяшный», — успокаивает меня Ника. Ее голос действительно похож на тот, которым говорит половина диснеевских героев.

Родители Сони еще до начала военных действий — когда в Дебальцево только появились люди в военной форме ДНР, решили вместе с самой Соней и ее младшим братом уехать в Бердянск —  чтобы уберечь детей от стресса, а заодно и свозить детей на море.    

Мама думала, — рассказывает 15-летняя Соня, — что скоро они смогут вернуться в Дебальцево, но, когда до начала учебного года боевые действия не прекратились, они всей семьей переехали в Одессу. В Одессе Соня училась первые полгода своего седьмого класса, и ей понравилось решать задачи с уравнениями. Там она впервые в жизни получила за контрольную 12 баллов и была счастлива.

В декабре 2014 года Сонины родители решили, что военные действия вряд ли будут продолжаться, и вернулись в Дебальцево. Они успели отпраздновать дома Новый год и день рождения Сони, а потом случился Дебальцевский котел.

Соня говорит, что после поездки в GoCamp расширила словарный запас и теперь может смотреть фильмы на английском без субтитров

— В праздники мы с соседями играли в лото на фишки, и как раз тогда начали немного постреливать. Это было так смешно: мы сидим, играем-играем, и тут опа – слышим, что-то забахало – бежим в погреб. Потом вылезаем из него – и снова играем в лото. 

А через несколько дней после дня рождения Соня опаздывала в школу и услышала сильный взрыв. Девочка успела вернуться домой, остальных детей эвакуировали в школьный подвал. Она звонила и узнавала, как они.

— Это был единичный взрыв, но мне все равно стало страшно. Тогда я и поняла, что война действительно началась, — вспоминает Соня.

Ее семья уехала из Дебальцево 18 января, и уже совсем скоро начались сильные обстрелы, и трассы были перекрыты.

Соня не хотела бы вернуться в Дебальцево насовсем, хотя часто приезжает туда к бабушке. Ей кажется, что город и люди изменились.

—  Дебальцево – очень спокойный город, здесь никогда ничего не происходит. Но раньше он был живым – везде какая-то метушня, играли дети. Теперь он полупустой, и, хотя его отстраивают, и становится даже немножко лучше, чище, это все равно уже не тот город, который я помню с детства. Здесь много людей в форме, и это пугает. – Мы разговариваем с Соней по телефону через неделю после ее отъезда из GoCamp, и она как раз гостит у бабушки в Дебальцево.

Соня (в центре) мечтает стать хирургом или фармацевтом

Соня говорит, что очень изменилась с тех пор, как уехала из Дебальцево. Раньше счастье для нее выглядело так: компьютер, сериал, пачка чипсов и отсутствие домашнего задания.

Теперь девочка мечтает стать хирургом или фармацевтом и счастлива, потому что все близкие и друзья живы и здоровы, что есть люди, с которыми можно поговорить об интересных вещах, и которым она небезразлична.

Но иногда Соня вспоминает свою жизнь в Дебальцево и скучает по дому. Они с братом любили сидеть на заборе и наблюдать за проезжающими мимо машинами. Представляли, что фары – это глаза, а номер – рот, и придумывали машинам характер – добрые они или злые.

— Теперь машин стало мало, и иногда мы сидим на заборе, но хорошо, если проедет одна раз минут в 40. Некому придумывать характер. Правда, я хожу в Бахмуте, смотрю на машины и вижу, что они теперь пошли злые. У новых – тонкие длинные фары, они как будто злятся на всех вокруг. Очень мало новых машин с круглыми фарами.

Соня говорит, что после GoCamp поняла две вещи – что за английский нужно взяться еще сильнее, и что со многими людьми из разных стран можно найти общий язык.

— Я ведь уже начинала думать, что в мире почти не осталось хороших людей.

#GoCamp #GoGlobal #дети из зоны АТО #изучение английского языка
ПОДЕЛИТЕСЬ В СОЦСЕТЯХ
еще рано уходить, это еще не все
Mobility Unlimited Challenge: инновационнный проект на $4 млн ради свободы движения
На обложке декабрьского Playboy — модель plus-size
Как похоронить Bentley и спасти этим миллионы жизней
В столице Турции запретили любые мероприятия, связанные с ЛГБТ
load more
еще чуть-чуть