Аукцион
истории
Ядом с ней. Как забота «настоящего мужчины» превращается в эмоциональное насилие
Текст
Иллюстрации
02 — октября — 13:57

Домашнее насилие для общества – это как правило истории о неблагополучных парах с регулярным избиением жертвы, где сторона- агрессор, как правило, так и не несет наказания, а жертва очень часто не находит отклика и сочувствия. А говорить о наказании в случаях эмоционального и психологического насилия в семье, будем честными, вообще не приходится.  Юлиана Скибицкая встретилась с жертвой такого семейного абьюза, которая рассказала о своих отношениях и браке, которые в психологии принято называть токсичными — отношениями с эмоциональным насилием.

Из-за возможного конфликта интересов (герои материала судятся, в том числе и по имущественным вопросам), автор изменила все имена. Муж героини в течение долгого времени был недоступен для комментариев.  Вся история написана со слов героини. 

ЗНАКОМСТВО 

Он был старше ее – она была хороша, упряма и горда. А еще влюблена в своего одноклассника. Когда Ольга и Николай познакомились, ей было 20 лет, ему – 38. Познакомились они случайно – Ольга поругалась со своим бойфрендом и в расстроенных чувствах шла домой. А тут – он.

— Я уже развернулась, чтобы послать его по известному адресу, — рассказывает Ольга. – А потом подумала – ну что, сейчас приду домой, буду сидеть одна и плакать. Почему бы не пройтись. Ну вот, прошлась на свою голову.

Большая разница в возрасте с Николаем не чувствовалась, потом выяснилось, что он живет в одном доме с Ольгой, а офис Николая – как раз напротив института, где она училась. В этот же день новый знакомый пригласил Ольгу на свой день рождения через два дня. Ольга не поверила – решила, что Николай таким образом хочет добиться еще одной встречи, но в гости пошла. Николай не соврал – у него действительно был день рождения, в доме собрались судьи, прокуроры: Николай – юрист. Немного выпив, он стал вести себя странно: заявил, что Ольга – женщина всей его жизни, что у них будет много детей. Когда Ольга решила сбежать с праздника, он остановил ее в коридоре и сказал: «Давай поженимся». Ольга жест не оценила.

«И ведь сначала мне действительно казалось, что нужно терпеть»

Дальше начался период активных, настойчивых ухаживаний. Ольге это не очень нравилось, однажды она попросила Николая исчезнуть. В тот же день он позвонил ей и сказал, что раз так, он въедет в стену на своем автомобиле.

— Я ему сказала – ну иди, едь, что мне теперь, жить с тобой из-за этого, — вспоминает Ольга.

Ни в какую стену Николай, конечно, не въехал. И действительно перестал появляться – остались только регулярные букеты, которые Ольга так же регулярно выбрасывала, рассказывает она сейчас.

В то время она как раз сдавала сессию в институте.

— Он объявился сразу после сессии, причем потом я выяснила, что он «помог» мне ее сдать, но значительно хуже. У него были там знакомые, он сказал, что договорился, чтобы сессию мне проставили. Конечно, я его не просила – мне не было в этом смысла, я училась на отлично. А тут я прихожу на экзамен, преподаватель говорит мне – давай зачетку, тебе «три». У меня шок – почему «три», за что?

Некоторые предметы потом пришлось пересдавать. Причину странного поведения преподавателей Ольга узнала уже в начале семейной жизни с Николаем – он заявил ей, что потратил на нее так много денег и нервов, а она этого не ценит.

— Почему вы тогда не ушли от него, когда он это сказал?

— Мне казалось, что все нормально. Тогда ведь не было этих групп, где рассказывалось про насилие. Когда я с ним только начала встречаться, многие были против, говорили – куда ты, он настолько старше тебя. А когда мы расходились, и он уже был довольно состоятельным человеком, эти же люди говорили мне – куда ты, терпи уже. И ведь сначала мне действительно казалось, что нужно терпеть.

СЕМЬЯ

Мы сидим с Ольгой в кафе на Подоле – в этой части Киева прошла вся ее семейная жизнь с Николаем. Познакомились они на Андреевском спуске, жили вместе недалеко от метро «Контрактовая площадь». Несколько месяцев спустя исчезновения Николая, они снова начали общаться. В пользу Николая сыграло равнодушие бывшего бойфренда Ольги.

—  Сработал контраст – вот, здесь я стараюсь, чтобы на меня обратили внимание, а тут человек убивается за мной, рассказывает, как все будет классно. Он разговаривал с разными людьми, чтобы они рассказывали мне, какой он хороший и заботливый. В какой-то момент я решила быть с ним. Самое удивительное, что я в него действительно влюбилась.

Совместная жизнь не была безоблачной. Николай считал, что место женщины на кухне, а потом обижался на Ольгу, если она ему не советовала, как лучше решать дела. Когда Ольга в первый раз забеременела, Николай, который до этого твердил, что «нельзя жить для себя» и отказывался предохраняться, внезапно спросил, что Ольга будет делать с ребенком.

В последующие беременности все было только хуже. Ольга – с характером, и Николай мог ее доводить только когда она была слабой и беззащитной. После некоторых ссор Ольга пыталась уходить из дома, иногда даже думала о самоубийстве. Но когда у тебя трое детей, а один из них – грудной, уйти намного сложнее.  

Тем более, Николай не поднимал на нее руку. Он действовал другими методами – например, бойкотами. Распространялись они и на детей. Николай считал это воспитанием, в первую очередь самой Ольги. 

Когда все становилось совсем плохо, и Николай чувствовал, что Ольга готова уходить, он «сбавлял обороты», а потом все начиналось снова

— Он считал, что ребенок должен всегда встречать его поцелуем. Если Катя (средняя дочь) бежала к нему со словами: «Папа, посмотри какую я куклу сделала», он мог потом две недели с ней не разговаривать. У него была жена до меня. Уже после развода с ним ко мне пришел его старший сын и рассказывал, что, когда ему было четыре года, папа избивал деревянной вешалкой маму, которая забилась в угол. Я не могла в это поверить, потому что со мной такого не было.

Когда все становилось совсем плохо, и Николай чувствовал, что Ольга готова уходить, он «сбавлял обороты», а потом все начиналось снова. К концу их семейной жизни Николай уже вел себя совсем по-другому. Он пытался выяснять отношения при детях, подскакивал к Ольге и прижимал ее к стене – в такие моменты ей казалось, что он ее сейчас ударит.

Закончилось все в один момент.

— У меня были проблемы со спиной, а он, когда приходил, не помогал с ребенком, не носил его. Мне родители дали деньги, и я пошла к врачу-массажисту, который мне вправил спину. Я была у врача с младшим Мишей, который был грудной, и с Катей. Он в это время со мной не разговаривал несколько месяцев. Я вышла за хлебом, он расспросил детей, где я была и что делала. Я вернулась домой и тут же, на глазах у Кати, он, пришедший в бешенство от того, что я ходила к массажисту, схватил меня за грудки и сказал, что убьет. У ребенка был шок, и полгода она потом не разговаривала, хотя ей было четыре года уже. Она потом говорила, что это я виновата, если бы я не сказала, папа бы не ушел.

После более чем десяти лет семейной жизни Николай ушел, оставив их жить в двухэтажной квартире, в которой ни Ольга, ни дети не были прописаны.

РАЗВОД

Оставшись с тремя детьми, Ольга стала думать, что делать дальше. Николай обещал помогать, но Ольга уверяет, что он приносил только буханку хлеба и литр молока. В таких условиях нужно было думать, как зарабатывать деньги. Ольга стала заниматься продажами в интернете, постепенно бизнес раскручивался. Но тут Николай сломал руку – и без посторонней помощи ему было не обойтись.

— Он позвонил мне ночью, плакал и говорил, что, наверное, скоро умрет. Я поехала к нему.

Ольга приходила и ухаживала за ним – без детей, чтобы они ненароком не повредили больную руку. Николай обещал ей возместить деньги, которые она потратила на уход за ним.

А после выздоровления пришел в офис Ольги (он уговорил ее вести дела в его офисе) и удалил всю базу клиентов с ее компьютера.

После этого Ольга решила изучать IT – она давно этого хотела, но Николай всегда над ней посмеивался, говоря, что «где ты видела женщину-программиста». А еще Ольга наконец поняла, что свободна от Николая и познакомилась с молодым человеком. Николай все это знал – он продолжал следить за Ольгой, а детям рассказывал, что их мать «шлюха» и ходит «е******», рассказывает она. 

«Я хотела умереть, чтобы не видеть, как мучают моих детей», говорит Ольга 

При этом отношение отца детям, по ее словам, было тоже избирательное – сначала он забирал только старшую дочь, игнорируя младших, а потом тактика поменялась. Николай стал баловать детей, возил их за границу, показывая им, что он хороший – а мама нет и не может им ничего дать. Сам же он не давал Ольге разрешения на вывоз детей за рубеж.

Ольга ушла в работу, Николай этим воспользовался. Он начал рассказывать детям, что «мама ходит гулять», и дети ей не нужны. После развода Ольге, по ее словам, не досталось ничего из общего имущества.

В один день в квартире, где жили Ольга и дети, отключили свет и газ. Николай продал свою квартиру – переоформил на брата – и по его заявлению коммунальные услуги стали отключать. Когда Ольга ему позвонила, он сказал, что их семья «глубоко верующая», а она пусть разбирается с Николаем. Какое-то время семье пришлось жить так – без света и газа. Ольга пошла в школу, попробовала говорить с учителями – для Николая была важна картинка «идеального папы», поэтому Ольга надеялась на помощь. Но в школе ее не поддержали, говорит она. Когда потом начались суды, классный руководитель писал характеристику старшей дочери и ее родителям – и если в первом варианте было написано, что учитель не видел Николая, приходящим в школу, то во втором, заверенным директором, этого уже не было.  

Николай звонил детям, спрашивал, как у них дела. Когда они говорили, что сидят без света, он отвечал: «Так приходите ко мне, у меня есть свет, у меня тепло». Однажды Ольга пришла с детьми в квартиру, а там — сломан замок, и попасть домой они не могли. Ольга вызвала милицию, но поскольку на эту квартиру у нее не было прав, помочь ей никто не смог. Они отправились к Николаю, в квартиру, где были прописаны – он их не пустил. Пришлось идти к родителям.

Ольга говорит, что нуждается сейчас в сильной правовой поддержке, а ее дети — в психологической

Николай продолжал общаться с детьми – покупал им дорогие вещи и подарки. Но дома вел себя иначе. Ольга дает послушать запись с диктофона – на ней средняя дочь Катя, захлебываясь слезами, рассказывает, как папа грубо тащил ее и кидал. А в марте этого года, говорит Ольга, Николай «воспитывал» младшего сына, оставив на бедре «обширную гематому» — именно так написано в заключении врача, который осматривал мальчика.

Женщина подала заявление в полицию. На встрече со следователем Николай рассказывал, что сын не слушался и не заходил домой, поэтому в воспитательных целях он решил его «отшлепать». Сам мальчик рассказывал, что он отворачивался, поэтому удары пришлись на бедро. Но до этого он говорил маме совсем другое. Полиция, по словам Ольги, хочет замять дело: они пытаются перевести его из уголовного в административное, в этом случае все что грозит Николаю — штраф. Она уверена, что это связано с деньгами Николая (уже после нашего разговора, спустя месяц, Ольга рассказала, что дело закрыли). Женщина обратилась к детскому омбудсмену, но ей нужна сильная правовая поддержка  — Николай юрист, а потому бороться с ним в одиночку невозможно. 

За то время, что Ольга и Николай в разводе, жить ей легче не стало. Николай продолжает преследовать ее, давит на детей, жалуется женщина. Однажды к Ольге в слезах прибежала Катя, держа в руках самодельную куклу, сделанную мамой. Она сказала, что нашла ее на помойке возле дома – и действительно, там лежали детские игрушки, которые выкинул Николай. Специально в том месте – чтобы видели и дети, и она сама. А еще ее уволили с работы — Ольга была вынуждена сидеть с ребенком (младший сын. рассказывает мать, после избиения стал жертвой стокгольмского синдрома — и теперь постоянно рвется к папе), и в компании ей сказали, что она может не возвращаться.

— Был период, когда я опустила руки. Я разговаривала с юристами, ответ один — выхода нет, и с другой сторны я понимаю что он будет усиливать агрессию. Я хотела умереть, чтобы не видеть, как мучают моих детей. Лежала бревном неделю и только плакала, если могла подняться, то ходила с детьми на пляж и в фонтанах купаться. Потом наплакалась и подумала что хватит.

Сейчас Ольга и Николай судятся. Николай хочет лишить Ольгу родительских прав, а еще требует от нее возмещения половины средств, потраченных на детей. Старшая дочь живет с отцом. Ольга говорит, что понимает ее – так Николай ее не трогает, сосредоточившись только на ней самой.

— Это, наверное, еще хуже, чем физическое насилие. Потому что я не знаю, как вернуть дочь.

И впервые за наш разговор, на этом моменте Ольга заплакала.

Ольга говорит, что нуждается в сильной правовой поддержке, а ее дети — в психологической. Если вы знаете, кто может предоставить Ольге квалифицированную помощь — она будет очень благодарна. В редакции есть ее контакты. 

#семья #токсичные отношения #эмоциональное насилие
ПОДЕЛИТЕСЬ В СОЦСЕТЯХ
еще рано уходить, это еще не все
В Украине запретили слово «інвалід»
В Британии появился министр по одиночеству
Вспоминаем первое виральное видео в интернете
Возле Чернобыльской АЭС построят солнечную электростанцию
load more
еще чуть-чуть